Назад к списку статей

Байки с градусом

19 Июня 2014
Крепкий алкоголь, хоть его и привязывают к античности, – это история уже новейшего времени, со всеми ее войнами, революциями, пожарами и грабежами. Пробежимся по ним вкратце: «живой воде» всегда есть, что поведать.

Важные даты крепкой истории


2 тысячелетие до н.э. Первые предположительные свидетельства о дистилляции в Междуречье.

300 н.э. Зосима Панополит описывает дистилляционный аппарат.

1405 Первое упоминание о водке в Польше.

1494 Первое свидетельство производства виски в Шотландии.

1554 Первая дистиллерия в Нормандии, начато производство кальвадоса.

1500 Иероним фон Брауншвейг издает первый научный трактат про дистилляцию.

XV век Для голландских торговцев в Коньяке изготовляется первое бренди.

1608 Первое официальное упоминание о производстве мескаля в Новой Галисии (Мексика).

1613 В Перу появляется виноградный бренди – писко.

1621 Первое упоминание виски в Вирджинии (США).

1650 Франциск Сильвий, голландский химик, изобретает джин.

1651 Первое упоминание о роме на острове Барбадос.

1751 В указе императрицы Елизаветы Петровны впервые зафиксировано слово «водка».

1824 Прусский доктор Йоганн Зигерт изобрел биттер Ангостура.

1831 Роберт Стейн изобретает, а Энеас Коффи патентует перегонную колонну непрерывного цикла. Начало производства зернового виски.

1860-е Появление смешанного виски.

1894 Российское правительство запатентовало 40-градусную водку «Московская».

1939 Тринидадский ром «1919» начинает шествие по миру.

1984 Семейство Нонино создает дистиллят из цельного винограда – ùe – и вдыхают новую жизнь в граппу.


Странствующие дистилляторы

Виноградный жмых, остающийся после отжима сока, никогда особенно не ценился в крестьянском хозяйстве: обычно его просто разбрасывали по полям и виноградникам в качестве естественного удобрения. И очень много времени понадобилось, чтобы понять, что из выжимок тоже можно приготовить крепкий напиток – мар.

Модное топливоНерасторопным крестьянам в конце XIX века пришли на помощь более расторопные мастера-дистилляторы. Они буквально поставили аламбики на колеса – и понесли свое мастерство в народ. Передвижные дистиллерии во Франции назвали alambics ambulants – буквально «странствующие аламбики». Один из первых такого рода был описан в Версуа, на Женевском озере, правда, здесь он использовался для перегонки вишневого сока в киршвассер. Медный аламбик, обложенный деревом и поставленный на четыре колеса, мог свободно дистиллировать даже по дороге от одного крестьянского хозяйства к другому.

Со временем «бродячие аламбики» также покорили дороги винодельческих регионов Франции. Крестьяне охотно сдавали перегонщикам жмых, а порой и вино неважного качества либо просто так, либо в обмен на часть полученного мара.

Подлинным хитом нововведение стало в Нормандии, где оно помогло становлению яблочного дистиллята – кальвадоса.

Перегонять сидр самостоятельно было для крестьян дорогим удовольствием, и они с радостью несли его «кочевникам».

Нормандский писатель Жан-Лу Трассар так вспоминает о своем детстве: «Вот аламбик заезжает к нам во двор и застывает в углу, там, где открыта дверь в погреб… В этой машине нет ничего знакомого, сельского, мы не понимаем ее. По длинной трубе в нее поднимается сидр, она дышит, свистит, невидимая работа идет в ее медном чреве. И вот дистиллятор выносит кальвадос – необычную, еще прозрачную жидкость, рожденную ей: в ней за кажущейся прозрачностью таится живой огонь…»


Модное топливо

Если вам скажут, что граппу впервые перегнали чуть ли не римские легионеры на привезенном с Ближнего Востока «трофейном оборудовании», не верьте, итальянцы расскажут и не такое.

Первая граппа появилась в Средние века то ли на базе знаменитой медицинской школы Салерно, то ли в одном из бесчисленных итальянских монастырей. В народ же технология шагнула во время промышленной революции ХIХ века – через мелкие дистиллерии и «бродячие аламбики». «Карманным топливом крестьян» называли итальянцы граппу большую часть ее истории, не видя в ней ничего дурного, но и ничего возвышенного тоже.

Модное топливоВо время Первой мировой граппу полюбили солдаты в окопах, офицеры же предпочитали добавлять ее в кофе. Вот как вспоминает о своем знакомстве с мужественным напитком на итальянском фронте Эрнест Хемингуэй в романе «Прощай, оружие!»: «Мы долго стояли на запасном пути, не доезжая Местре, и ребятишки подходили и заглядывали в окна. Я уговорил одного мальчика сходить за бутылкой коньяку, но он вернулся и сказал, что есть только граппа. Я велел ему взять граппу, и когда он принес бутылку, я сказал, чтобы сдачу он оставил себе, и мой сосед и я напились пьяными и проспали до самой Виченцы, где я проснулся, и меня вырвало прямо на пол».

Такой бы граппе и оставаться, если бы не семейство Нонино, занимавшееся с конца XIX века дистилляцией во Фриули. В 1973 году Бенито Нонино и его жена Джанолла начинают амбициозный проект по созданию качественной граппы из отдельных сортов винограда, за этим появляется дистиллят из цельных ягод – ùe, роскошные флаконы, настоящие произведения искусства…

Но не все шло гладко. Джанолла Нонино любит вспоминать, как на аристократических вечеринках, в то время, когда ее подруги потягивали коктейли, она демонстративно просила налить рюмку граппы. В итоге часто на изысканно одетую богатую даму смотрели как на ненормальную. А теперь попробуйте-ка найти в Италии что-то более престижное, чем хорошая граппа!


Тюремное братство

В южноанглийском графстве Дорсет всегда знали толк в коньяке: в XVII веке сюда, в Портленд, стали прибывать корабли, везшие драгоценный бренди из Рошфора, что в устье Шаранты. Появились здесь и негоциантские династии, работающие с нарождающимися коньячными домами.

Тюремное братствоНегоциант Томас Хайн одним из первых в британской индустрии понял, что дело надо контролировать на месте. Из своих одиннадцати детей он выбрал самого младшего, любимчика Томаса, и отправил его в Шаранту обучаться ремеслу торговца и укреплять представительство Дома. Правда, для подобных решений Хайн-старший придумал не лучший момент. На дворе стоял 1791 год, был арестован король Людовик XVI, в стране бушевала революция. Но в провинциальном Жарнаке, куда отправился Томас, еще было спокойно, и он принялся выполнять свою миссию. Однако уже в 1793 году в Париже был казнен король, и по стране покатилась волна террора, а вслед за ней – восстания роялистов. Самое большое из них случилось к северу от Коньяка, в Вандее. Поскольку Британия открыто помогала восставшим и вообще мечтала истребить французскую республику, англичане-коньячники были арестованы по обвинению в шпионаже и свезены в замок Жарнака. 18-летний Томас Хайн оказался в одной камере с пожилым капитаном Ричардом Хеннесси, ирландцем, служившим французскому королю. Уже не чая увидеть родной Дорсет, Томас успел прихватить с собой только изображение белого оленя, символ родных краев, приносящий счастье. А вот Хеннесси было что терять: его коньячный Дом с 28-летней историей был конфискован.

Для Ричарда и Томаса все закончилось хорошо – через несколько месяцев их оправдали, а чуть позже вернули собственность. Прошли годы. Ричард Хеннесси спокойно умер в Коньяке в возрасте 76 лет, а Томас Хайн женился на Франсуаз Элизабет, дочери коньячного негоцианта, и создал собственный коньячный Дом. Томас-старший очень гордился сыном, перевыполнившим семейное поручение.


Коньячная Антанта

Пьер Фрапен был прямым потомком и тезкой аптекаря Людовика XIV, что и было отражено на семейном гербе. Получив в наследство семейное шато Фонпино с дистиллерией и виноградниками, этот неординарный человек стал изо всех сил пытаться вывести его на новый уровень. В Европе полным ходом шла индустриальная революция. К модернизации хозяйства Пьер подошел всерьез: были закуплены медные аламбики Panhard et Levassor, в те годы – последнее слово техники.

В погребах были проведены рельсы, а друг Пьера Густав Эйфель спроектировал своды нового погреба. Фирменные арочные конструкции стали сенсацией в патриархальном Сегонзаке. Создав мощную техническую базу, месье Фрапен принялся покорять рынок. В 1885 году его коньяк Frapin получил приз в Орлеане, а затем стал сенсацией на парижских Всемирных выставках 1889 и 1900 годов. Живописный стенд-шкаф из дуба, стоявший на одной из выставок, хранится в доме Frapin и по сию пору.

Игральная карта «Короли и коньяк»В 1904 году произошло нечто, ставшее одним из звеньев в цепочке событий, подтолкнувшей мир к Первой мировой.

Прибывший в Париж английский король Эдуард VIII заключил с французским президентом Эмилем Лубе союзнический договор, завершивший формирование Антанты. Пьер Фрапен не мог не откликнуться на такое событие: главный для Коньяка рынок стал еще ближе! Пьер тут же распорядился изготовить рекламный плакат «Короли и коньяк» в виде игральной карты, где радостные король и президент скрепляют свой союз коньяком Frapin! На Фрапена за такой «продакт плейсмент» никто не обиделся, тем более что и король, и президент его коньяк любили.

1914 год принес Коньяку мало веселья: мужчины ушли воевать за Францию, урожай пришлось собирать женам и дочерям. Но прошло время, война забылась, а о прежних временах напоминает лишь рекламный постер в виде большой игральной карты в шато Фонпино.


Зарытый скотч

В прошлом часть древнего кельтского мира, сегодня виски стал одним из национальных символов Шотландии и Ирландии. Его название происходит от кельтского uisge – «вода». Ирландцы склонны возводить виски чуть ли не к самому святому Патрику, на самом же деле он вряд ли появился раньше XII века, зато, зародившись где-то то ли на шотландской, то ли на ирландской земле, остался здесь навсегда. В Шотландии аламбики были достоянием монастырей, потом они появились у крестьян. Когда в XVI веке виски покорил уже всю страну, шотландский парламент ввел на него акциз.

Покорив в следующем веке Шотландию, англичане взялись за виски серьезно. Поняв, какие деньги уходят у них из рук, они разрешили производство лишь нескольким крупным дистиллериям, а прочих обложили неподъемным налогом. То, что прощалось шотландцами своим родным королям, они никак не могли простить английским, в итоге борьба с самогоноварением переросла в военные действия.

Зарытый скотчКак ни странно, эта война, длившаяся весь XVIII век, пошла только на пользу. Производство сместилось выше в горы и на острова, к чистым ручьям и спелому ячменю. Так шотландцы поняли, что сырье играет решающую роль во вкусе скотча. Зарывая же бочки с перегнанным в землю, подальше от глаз английских сборщиков налогов, они открыли искусство выдержки.

Одним из таких «заповедников» виски стал остров Айла. Здесь ячмень сушили на торфе, а вода имела йодистый морской тон. Вынужденные условия породили здешний знаменитый виски с торфяным и немного соленым вкусом.

В 1822 году англичане прекратили преследование шотландских самогонщиков, а в 1881 году на благодатной земле Айлы возникла дистиллерия Bunnahabhain. К ней был тут же пристроен собственный пирс, уцелевший до наших дней, откуда островной виски распространился по всему миру.


Судьбоносный пожар

Ром шел по миру вслед за сахарным тростником: как только европейцы стали осваивать американские колонии, они завезли сюда тростник. Колонисты быстро заметили, что сладкая патока легко сбраживается: и вот первые результаты перегонки в XVII веке дали миру ром. Затем, по всем Карибским островам, стали возникать ромовые дома, хотя поначалу , ром был далек от совершенства и годился разве что в пунш.

Судьбоносный пожарНе все приходили к рому сразу. В 1824 году немец Иоганн Зигерт, выпускник Берлинского университета и врач в войсках Симона Боливара и начал производить на острове Тринидад биттер Angostura, которым лечил болящих креолов. Через 50 лет его наследники стали делать ромы. Лучший из них родился случайно.

В 1939 году в Порт-о-Спейн случился сильный пожар, едва не уничтоживший правительственные запасы рома. Извлеченные из пылающих складов бочки настолько обгорели, что Джозеф Фернандес, мастер купажа и владелец дистиллерии, скупил их у властей за бесценок. Он не прогадал: прокоптившийся ром, разлитый под маркой «1919» замечательно вызрел и приобрел эмпириматические ароматы.

В начавшейся вскоре Второй Мировой в составе британской армии сражались и тринидадцы. Солдатам высылали по бутылке рома в месяц: они делились с товарищами по оружию, и вскоре о тринидадском роме знала вся антигитлеровская коалиция. Так армейский сетевой маркетинг помог стать рому знаменитым. В 90-х став, самостоятельной компанией, Angostura возобновила производство которого продолжается и сейчас.


Агава с немецким именем

Мексиканцы возводят истоки текилы к ацтекам и конквистадорам. И те, и другие стояли у истоков нынешней Мексики, а текила – один из ее символов. Мексиканские ацтеки использовали голубую агаву разными способами, но прежде всего делали из нее напиток пульке – продукт брожения сока растения.

Восхождение неприметного растения к мировой славе началось вместе с появлением испанцев, покоривших и практически уничтоживших ацтеков. К 1521 году, завоевав Теночтитлан, конквистадоры Кортеса выпили на радостях весь привезенный из Европы бренди. Наладить его поставки было невозможной задачей, а ром на Карибских островах еще не появился. Тогда конквистадоры решились перегнать противный им пульке, ибо ничего другого из того, что в принципе можно перегнать, у индейцев они не обнаружили. Так на свет появился мескаль, по вкусу не похожий ни на какой другой крепкий алкоголь той поры.

Агава с немецким именемВ XVI-XVII веках мескаль стихийно делали уже по всей Новой Галисии, которая в будущем станет мексиканским штатом Халиско, да так активно, что здешний губернатор в 1608 году обложил его производство налогами. В XVIII веке колонизаторы дозрели до выращивания агавы на плантациях. Производство кустарного мескаля в производство промышленной текилы превратил, однако, не мексиканец, а немец, точнее прибывший в Мексику в 1864 году естествоиспытатель из Страсбурга Фридрих Вебер. Этот эльзасец просто горел желанием открыть какой-нибудь новый вид растений. Вместе со своими провожатыми-мексиканцами он облазил все плоскогорья штата Халиско, пока не нашел подвид агавы, отличающийся сочностью и гигантскими размерами: она была наречена агавой Вебера. Уже через несколько лет ее вовсю высаживали плантаторы, а еще через сто с лишним лет Джон Пол ДеДжория создал самую мягкую, чистую и насыщенную текилу Patron, поднявшую напиток на премиальный уровень.

Назад к списку статей
Patron Reposado, 0.05 Артикул: 89271
Мексика
840 Р
Patron Silver, 0.05 Артикул: 89270
Мексика
840 Р
Франция
2 790 Р
Pyrat XO Reserve, 0.75 Артикул: 88450
Гайана
4 890 Р
Bunnahabhain Aged 18 Years, 0.7 Артикул: 84756
Соединенное Королевство
14 990 Р