Правила жизни Davidoff: коньяки, сигары и «время, прожитое красиво»

Женева, тридцатые. Дверь табачной лавки не закрывается весь день, а в одной очереди могут пересечься эмигранты, дипломаты, музыканты, банкиры, беженцы и короли. За прилавком сын хозяина Зино Давидофф. Через годы его будут звать «королем сигар», а джентльмены в костюмах по индивидуальным меркам начнут обзаводиться хьюмидорами с гравировкой Davidoff. Имя обрастет кожаными креслами и клубным полумраком. Но в женевской лавке их нет.

Она, скорее, напоминает салон, а всё самое главное прячется этажом ниже. В подвале Зино собрал хранилище для сигар с контролем влажности и следил за воздухом, пока наверху шла торговля. Потому что знал: когда дело касается по-настоящему хорошего вкуса, дьявол в деталях. Отсюда его мантра: «Курите меньше, но лучше и дольше, превратите это в культ, даже в философию». Или в собственную вселенную.

Зино Давидоффа всегда интересовали подлинные вещи: если осваивать танго, то в Аргентине, если погружаться в сигарное дело, то в Гаване — «только там настоящий табак». А когда шестьдесят лет спустя качество кубинских поставок поплыло, он решился разорвать выгодный контракт и перенести производство в Доминикану.

В 1980-х Давидофф взялся за коньяк. Собрал вокруг себя мастеров погребов, отбирал терруары и о-де-ви, добивался мягкости и изысканности. Идея коньяков Davidoff — в абсолютной верности традициям с добавлением «жажды элегантности» (как джентльмену-исследователю без нее). Пресса тогда описывала его стиль как подчеркнуто современный — на фоне «замшелого шарма» конкурентов. Про себя Зино говорил: «Мне был дан хороший вкус», — и уважал этот дар.

Сегодня коньяки делают в поместье Сен-Фор на юго-западе Коньяка: здесь находятся и собственные виноградники, и дистиллерия, и цех ассамбляжа, и погреба. Вина здесь перегоняют вместе с осадком — так ароматика получается насыщеннее, а финиш тянется дольше.

В коллекции четыре коньяка, и у каждого — свой идеальный момент.

VS — до разговора о делах. Мягкий молодой коньяк (3-5 лет выдержки) для аперитива или коктейлей: в бокале абрикос, каштановый мед, свежий хлеб. Открытый, легкий на подъем, к обстановке нетребовательный: с него удобно начинать и вечер, и знакомство с домом.

VSOP — компаньон на весь вечер. Органичный центр домашнего бара: достаточно серьезный коньяк, чтобы предложить гостю, и настолько же расслабленный, чтобы налить себе в среду. 4-6 лет в лимузенском дубе успели отточить его грани: вкус плотный и собранный, дуб и фрукты идут вровень, а финиш долгий и медово-пряный.

Latitude 45.5 — когда сели за стол. Глубокий и пряный коньяк бочковой крепости, 4-8 лет выдержанный в дубе. Во вкусе раскрываются тона острого карри, голубого сыра, имбирных пряников и тропических фруктов. Такой характер просит соответствующую гастрономию: выдержанный сыр, темный шоколад, утку.

XO — когда сняты пиджаки. О-де-ви из Гранд Шампани и Пти Шампани с выдержкой от десяти до сорока лет — самые старые спирты в ассамбляже заложены еще при жизни Зино. Это самое яркое воплощение классической коньячной школы: цветочная свежесть переплетается с нотками персика, меда, лакрицы, дуба и грецких орехов. Приходит в кейсе, как футляр часов, а сигарный час — его сцена.

У часового коллекционера Роя Давидоффа есть мысль, которую легко развернуть и для коньяка: «Выбирайте то, что вам действительно нравится, а не то, что навязывают — без тревоги не угодить чужому вкусу». Может быть, так и складывается «время, прожитое красиво», которое завещал нам всем Зино.