Как меняются самые традиционные винные регионы — и зачем

В Бордо официально появился новый стиль — кларет. Это легкое красное вино, которое задумано, чтобы пить его молодым и слегка охлажденным. Светлее по цвету, мягче по танинам, с большим акцентом на свежий фрукт, меньшим влиянием дуба и груза прошлого — бутылка, скорее, для террасы и простого ужина, чем чтобы откладывать ее до внуков. Можно подумать, что бордо превращается в божоле, но регион не отказывается от выдержанной классики — просто для тех, кому прежний вход в мир шато казался слишком церемонным, появляется еще одна дверь.

Идею обсуждали с 2010-х года, но первый урожай по правилам новой категории появился только в 2025-м — согласование серьезнее, чем в самых строгих корпорациях. На этикетке будет имя Bordeaux Claret, но не путайте его с Bordeaux Clairet. Это совсем другое вино: темное, насыщенное розе, тогда как Claret относится к легким красным. Одним словом, Франция.

Мы привыкли выбирать риоху, как пармезан или хамон — по выдержке. Слова Crianza, Reserva и Gran Reserva сообщают, сколько вино провело в бочке и бутылке, и дают понятную иерархию от более молодого к зрелому. Но теперь Риоха переходит и на бургундские рельсы: в 2017-м ввела категорию Viñedo Singular для отдельных виноградников, а в 2024-м выделила коммунальный уровень более явно — Vino de Pueblo («вино деревни»).

Crianza и Reserva при этом никуда не исчезли — просто в Риохе теперь одновременно две системы координат. Зачем так сложно? Как и в случае с Бордо, дело во вкусах: мы все реже выбираем мощные красные, зато уже знаем, что вина соседних участков могут быть радикально разными. Искать самые выдержанные позиции в этом случае необязательно. Ведь когда задача винодела — показать характер конкретного склона, дуб может сработать как соус поверх и без того отличного продукта.

Имя «Кьянти Классико» долго заслоняло собственную внутреннюю карту — примерно как если бы о Париже говорили только «Париж», не различая Маре, Монмартр или Сен-Жермен. Но с 2023 года на винах высшей категории Gran Selezione появляются названия 11 отдельных территорий: например, Ламоле, Радда или Гайоле. В таком усложнении есть смысл: чем известнее становится слово Chianti Classico, тем труднее отличать интересные вина от средних. Регион пытается превратить один большой бренд в семейство мест со своими именами.

​​Одновременно Gran Selezione сделала еще один шаг в ту же сторону: начиная с урожая 2027 года в таком вине должно быть минимум 90% санджовезе, а оставшиеся сорта могут быть только местными. То есть у виноделов теперь меньше возможностей собирать «международный» по стилю купаж и больше причин показывать именно характер места. Лучший способ понять реформу — поставить рядом две бутылки Gran Selezione одного года, но из разных зон и попробовать услышать два разных тосканских акцента.

Слышите херес — думаете о крепленых винах. Но с августа 2025 года херес может быть и некрепленым: если вино естественным образом достигает нужной крепости, добавлять спирт необязательно. Это как конфитюр, для которого важна определенная сладость: раньше ее обязательно добирали сахарным сиропом, а теперь разрешили использовать суперспелые фрукты, которые справляются сами. Крепление в Хересе никуда не исчезает и остается сердцем классического стиля — просто регион больше не считает его единственным доказательством своей идентичности.

На этом изменения не заканчиваются: Херес постепенно выводит из-за кулис то, что раньше терялось за словами солера, фино и олоросо: белые почвы альбариса, исторические виноградники и хозяйства (pagos), местные сорта и сам виноград. В этом смысле херес всё ближе к миру сухого вина — и мы с этим давно согласны.

Шампань веками держится на силе узнаваемого вкуса: несколько сортов, строгие правила, почти маниакальная защита имени. Поэтому появление здесь сорта вольтис — гибрида, устойчивого к грибковым заболеваниям, — звучит примерно как разрешение добавить новый инструмент в оркестр, который столетиями играл одним составом. Шампань делает это с предельной осторожностью: вольтис может занимать максимум 5% виноградников хозяйства и не больше 10% готового бленда. Потому что главная задача — понять, можно ли сохранить привычное звучание, сократив количество обработок лозы в условиях всё более капризной погоды.

Осенью 2025 года вольтис впервые собрали уже на реальных виноградниках Шампани. Попробовать результат пока невозможно: этим винам ещё предстоит пройти положенную выдержку, а окончательная судьба сорта решится в 2030-х. Но сам факт показателен: регион, где изменение пары процентов в бленде становится событием международного масштаба, решается на радикальные эксперименты. Получается, чтобы через двадцать лет шампанское оставалось шампанским, приходится разрешить то, чего раньше в нем не было.

Раньше мы часто начинали с вопроса «что с вином сделали»: сколько выдерживали и каким методом произвели. А теперь — «откуда именно вино взялось». Карта становится точнее, но вместе с тем напоминает еще один экзамен по вину, причем не менее сложный. Возможно, следующая большая революция уже не в том, чтобы нарисовать еще более подробную карту, а в том, чтобы научить нас ею пользоваться.

Так что классификация — это, скорее, координаты. Она может рассказать, где вырос виноград, насколько узко очерчено место и какую историю хотел рассказать регион, но не гарантирует, что нам это понравится. Тем более что сама «традиция» оказывается удивительно подвижной. В этом смысле будущее вина парадоксально: правила станут точнее, но относиться к ним мы можем свободнее. Использовать деревни, виноградники и прочие категории как увеличительное стекло, но брать за основу собственные «нравится» и «не нравится».