Сделано в Италии. Открыто в России

Николай Гоголь почти десять лет прожил в Риме. Выучил итальянский, стал в городе своим настолько, что его звали синьором Николо, и сам варил гостям макароны: по воспоминаниям Анненкова, недоваренные и щедро переперченные. Там же, в Риме, он дописал первый том «Мертвых душ» — самую русскую книгу столетия.

«Русь, Русь, вижу тебя из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу», — эта строка написана за две с лишним тысячи километров от Руси. Гоголю пришлось уехать, чтобы ее увидеть.

Мы спросили владельцев и виноделов, что для них значит «сделано в Италии». Ждали живых локальных историй, а получили ответы, похожие друг на друга как близнецы: страсть, традиция, наследие, подлинность и красота. Эти пять слов повторили почти все — от Франчакорты, стоящей у подножия Альп, до Пантеллерии, вулканического острова, до берега Африки от которого ближе, чем до Сицилии. Иногда, чтобы разглядеть место, из него нужно хотя бы раз выйти — по-гоголевски.

Правда, некоторые сбились с заготовки и вспомнили конкретное. Микеле Бернетти рассказал, как его отец выбрал под виноградник один-единственный склон на горе Конеро в Марке: там дует с моря, и виноград получается не такой, как в паре километров восточнее. Склон не расширить, урожай не увеличить, и повторить такое вино буквально негде.

"Сделано в Италии" для меня — это вещи, сделанные с душой, в ограниченном количестве, которые нельзя ускорить или скопировать.

Микеле Бернетти, Umani Ronchi

Италия, если присмотреться, из таких мест и состоит. В Вальдоббьядене холмы такие крутые, что трактор по ним не проедет, и виноград для просекко до сих пор собирают руками. На Пантеллерии ветер дует почти без перерыва — даже название острова пришло из арабского и значит «дочь ветра», — поэтому лозу здесь не поднимают на подпорки, как везде: ее высаживают низким кустом ниже колена, в лунке, выкопанной вручную, чтобы укрыть от ветра.

Алессандро Кампателли из Riecine говорит, что не хочет делать вина, которые ошеломляют мощью, хотя такие проще продать и легче объяснить. Правило завел не он. В 1971 году англичанин Джон Данкли купил у монастыря в Гайоле полтора гектара земли со старым каменным домом и стал делать кьянти без добавления белых сортов винограда. Сегодня это звучит странно, а тогда белый виноград в красное кьянти полагалось подмешивать по закону: вино выходило легче и его можно было пить молодым. В Riecine решили, что их вино будет более тосканским, чем требует регламент. А настоял на этом человек из Лондона.

Брунелло — красное из тосканского городка Монтальчино, сегодня одно из самых дорогих вин Италии, — в семидесятые делали человек тридцать и продавали в основном соседям. В 1978 году землю там купили братья Мариани, импортеры вина из Нью-Йорка, и местные несколько лет спрашивали, кто это вообще такие. Сегодня Banfi — самое большое хозяйство Монтальчино.

Мы пустили корни в Италии, но наш взгляд обращен к миру.

Кристина Мариани, Castello Banfi

Франчакорту, которую называют итальянским ответом Шампани, до конца шестидесятых знали как место, куда миланцы ездят на выходные: первые лозы Ca’ del Bosco посадили в 1968-м, когда будущему владельцу Маурицио Дзанелле было двенадцать, а само слово Franciacorta стало охраняемым названием только в 1995 году.

Получается, «сделано в Италии» не всегда достается по крови вместе с фамилией: это каждый раз чей-то выбор. И яснее всего он виден тем, кто смотрит с расстояния, — англичанину в Кьянти, американцам в Монтальчино, миланцам в лесу под Брешией.

Но расстояние не обязательно измеряется в километрах. Фернандо, сын Кьяры Сольдати из La Scolca, вспомнил, как ребенком проводил лето на семейной винодельне в Гави: бегал среди бочек, задавал взрослым вопросы и ничего не понимал. Понял годы спустя и уже издалека, что рос внутри дела, которое разлетится по всему миру.

Магия Made in Italy — в умении оставаться собой, создавая нечто, что объединяет мир без границ.

Кьяра Сольдати, La Scolca

Bertinga — новый проект в Тоскане: он стартовал в 2014 году с покупки виноградников в Кьянти Классико группой российских инвесторов. В 2016-м владения расширили за счет соседнего хозяйства Porta di Vertine, а в 2019-м вина были представлены профессиональному сообществу и получили первые рейтинги. Хозяйству принадлежат три виноградника — Vertine, Bertinga и Adine, — высаженные в 1996–2005 годах. У них заметно отличаются почвы, экспозиция и высота над уровнем моря. Общая площадь составляет всего 16,4 га, на которых культивируют только санджовезе и мерло.

Bertinga — пример того, как классические винодельческие зоны становятся сценой для новых звездных имен. Это первый российский проект в Тоскане, сразу удостоившийся высокой оценки профессионалов (97/100 за Volta di Bertinga 2016 от James Suckling и титул «Лучшее мерло Италии» от Gambero Rosso). Одна из предпосылок мощного старта — трехсторонние партнерские отношения, ставшие фундаментом проекта.

”Сделано в Италии” для меня означает вдохнуть красоту и стиль во всё — от повседневных вещей до предметов высокой роскоши.

Лука Витиелло, Bertinga

"Сделано в Италии" — это искусство превращать то, что мы умеем делать, в то, что выражает нас самих. Особенно там, где ценность нельзя ни измерить, ни потрогать.

Маттео Галло, Vie di Romans

Измерить нельзя, а попробовать можно: разница между склоном, где ветер дует с моря, и вином с соседнего холма чувствуется на кончике языка. Гоголь разглядел Русь из Рима. Италию, как на ладони, видно из России — на расстоянии бокала.