Театральный сезон: аперитив до, бокал после

Режиссер Наталья Ковалева берет не самый растиражированный эпизод из биографии скрипача: в 1803 году Паганини исчезает с глаз публики и оседает в тосканской провинции. Вместо истории о виртуозе, которому будто бы помогал дьявол, получается рассказ о человеке, решившем сбежать от собственной славы.

До спектакля: на сцене будет много музыки, и, чтобы настроиться на виртуозные пассажи и сразу перенестись в Тоскану, открывайте верментино. Абрикос, грейпфрут, белые цветы и средиземноморские травы рисуют картину залитого солнцем побережья. Никакой мистики — только легкость и ощущение: «А знаешь, всё еще будет».

После спектакля: за два часа Паганини успеет прожить одиночество, любовь и страх — и вы вместе с ним. Разложить эту бурю чувств по полкам поможет Nipozzano Chianti Rufina Riserva. Вино показывает характер слой за слоем: сначала вишня и ежевика, затем мощные танины, потом табак и кожа, а в финале — цветочно-пряный шлейф. Есть что обсудить и с чем провести параллели.

У Анны и Вронского всё уже произошло: роман начался, муж узнал, общество вынесло приговор. Егор Перегудов показывает, во что превращается любовь после скандала, — пять с половиной часов зрители смотрят на эту семейную аварию глазами Каренина, Вронского, Долли и самой Анны. Запасайтесь терпением и готовностью сочувствовать тем, кого вчера собирались осудить.

До спектакля: перед длинным разговором о любви и браке хорошо открыть Roero Arneis. Белые цветы, груша и абрикос — вино легкое, но не легкомысленное. Переносит в последние спокойные часы в усадьбе, когда все еще пьют чай на веранде и не знают, что случится впереди.

После спектакля: к финалу хочется не искать виноватого, а дать трагедии отстояться. Тут нужно глубокое, задумчивое пино бьянко Vorberg Riserva от Cantina Terlano — с отдельного виноградника в Альто-Адидже. Сперва слышны зеленое яблоко, груша, дыня и белые цветы, затем цитрус, мед, миндаль и дымные тона. В самый раз, чтобы после пяти часов Толстого еще немного посидеть в тишине.

22 апреля 1945 года. Военный Берлин доживает последние дни, а в бункере Гитлера Ева Браун принимает Магду Геббельс — жену министра пропаганды и мать шестерых детей. В замкнутом пространстве встречаются те, кто до последнего цепляется за рухнувший мир: одни верят, другие боятся, третьи предпочитают не видеть очевидного.

До спектакля: режиссер Евгений Корняг называет жанр постановки «колыбельной, переходящей в хоррор» — и до нее нужен рислинг: легкий, чистый, с солоноватым минеральным послевкусием, как луч света перед затмением.

После спектакля: в «Магде» особая роль отведена хору — он управляет куклами и ведет действие пением. Saarfeilser GG от Nik Weis тоже звучит как множество голосов: абрикос, персик, манго и маракуйя сменяются мелиссой и мятой, а послевкусие долго не отпускает. Хороший повод после занавеса обсудить, кто в этой истории был голосом, а кто — только куклой.

Сергей Женовач ставит комедию Александра Галина — драматурга, чьи пьесы в советские годы шли по всему миру, а теперь редко добираются до сцены. Название обещает беду, но режиссер называет премьеру «озорной, веселой, абсурдной комедией»: сначала проваливаешься в дыру, потом ищешь виноватого, а в итоге смеешься громче всех.

До спектакля: Юрка приезжает за Инной в смокинге, чтобы увезти ее в новую жизнь. Инна встречает его на работе — в морге. Поднимаем игристое за молодых! Берите MIAU! от Pranzegg, розовое фриззанте с дерзким названием и живым нравом. Гранат, вишня, малина, гибискус и мята — пузырьки не устраивают парад, а скорее подмигивают. Как раз для свидания в гробовой тишине.

После спектакля: после абсурдной комедии хорошо работает вино, которое тоже не раскрывается одной репликой, — Lune a Boire Blanc. Желтые яблоки и груши встречаются с белым перцем, зеленым чаем, личи и цветами — живо и совсем не скучно. То есть в самый раз, чтобы обсудить, как именно «дыра» оказалась смешной.

Москва 1920-х, коммунальная комната и два друга-студента, Вася и Абрам. Оба в один день женятся и приводят молодых жен в одно и то же крошечное пространство. Комнату делят чертой на полу, любовь пытаются разложить по законам логики, а счастье, как водится, портит всю схему.

До спектакля: для актера Театра Ленсовета Александра Крымова это режиссерский дебют на родной сцене, а визуальным ориентиром он выбрал эстетику Уэса Андерсона — симметричные кадры, где даже хаос выглядит разложенным по полочкам. Идеальная пара — Prosecco Argeo: бледно-соломенное, с ровным, стойким перляжем, ароматами золотистого яблока и белых цветов. Поможет запомнить ровную и точную красоту, пока симметрия сюжета не начнет трещать по швам.

После спектакля: герои поймут, что чувства нельзя разделить чертой на полу, — это повод открыть Grand Bateau Blanc от Château Beychevelle. Алыча, лимонная цедра, смородиновый лист, болгарский перец и сухие травы — свежее и слегка колючее, как финал, который разбивает сердца всех и сразу.

Если эксперименты с классическим материалом вас настораживают, остановитесь на шампанском. Здесь традиции всё еще высоко ценят.

Перейти в каталог шампанских вин