Вина, изменившие мир

Каждое поколение семьи Бьонди-Санти внесло бесценный вклад в создание вина, ставшего символом великой итальянской классики. В 1888 г. Феруччо Бьонди-Санти впервые разлил по бутылкам 100% санджовезе, обозначив его как Brunello di Montalcino Biondi-Santi Tenuta Il Greppo. Его сын Танкреди сформулировал ключевые требования к брунелло, актуальные и сегодня.

В Il Greppo создавались одни из лучших брунелло XX века — строгие и утонченные, без избыточной спелости и дуба. Современные винтажи подтверждают: ключевые акценты стиля — свежесть и долговечность — неизменны, но получили новую огранку. Biondi-Santi был, есть и будет культурным символом великого вина Италии.

Первые супертосканские хозяйства (включая легендарные Tenuta San Guido и Ornellaia, создавшие винодельческую модель Болгери) были основаны выходцами не из этого региона. Единственным исключением из этого правила стал Эудженио Кампольми, основатель Le Macchiole, купивший первые участки земли в 1983 году.

Le Macchiole — единственное из триады исторических хозяйств Болгери, кто решил сделать ставку на моносортовые вина. На тот момент в Болгери все прочие производившиеся вина были ассамбляжными. Отдельные сорта оказались теми самыми ключами, которые позволили Le Macchiole не просто приоткрыть, а распахнуть потенциал терруара Болгери и представить его в совершенно ином, оригинальном стиле.

До 1950-х годов этот уголок Венето дремал в тени незамысловатых красных — простых, честных, но без претензий на величие. Квинтарелли явил миру вина-исполины, доказав: здесь может рождаться исключительное вино.

Как традиционалист, он довел Амароне и Речото до совершенства. Только выдающиеся винтажи. Экстремально низкая урожайность. Селекция, при которой отбраковывалась каждая сомнительная ягода. Сверхдлительная выдержка в славонских ботти. Как новатор, он не боялся ломать правила. Первым в регионе высадил каберне совиньон и каберне фран в 80-ых, и мощно ответил супертосканцам вином «Alzero» – бленд на основе заизюмленных бордоских сортов с выдержкой в барриках – винная критика назвала его «итальянским Cheval Blanc». Даже белые вина, чуждые Вальполичелле, зазвучали в его руках по-новому.

Из-за бутикового производства и высоких цен Квинтарелли приобрёл почти мифическую репутацию. От этикеток, написанных от руки, до пробки и изысканного вина — имя Quintarelli является печатью подлинности и признаком рукотворного, бескомпромиссного вина высочайшего качества.

Gravner начал с технической революции (сталь, баррики), получив высшие награды. Но, осознав безэмоциональность «международного» стиля, он совершил прорыв: отказался от технологий, внедрил длительную мацерацию, а затем и грузинские квеври (амфоры). Позже выкорчевал все сорта, оставив лишь местные Риболлу и Пиньоло. Его идентичность — радикальный путь от модернизма к архаике через эксперименты, шокировавшие рынок, но создавшие уникальные, долгоживущие вина с мощной текстурой и терруарным характером.

Эрик Родез — новатор, объединивший 250-летнюю историю с биодинамикой и революционным ассамбляжем. Смешивая 5–10 винтажей и используя дуб с минимальным дозажом, он создает на терруаре Амбонне уникальные «музыкальные» кюве. Его вина — это редкий баланс мощи и элегантности, где каждая бутылка становится неповторимой симфонией.

Чтобы быть великим нужна сила оставаться собой. Château Pontet-Canet — классика Пойяка: мощь и элегантность. Но именно здесь первые в Бордо сделали шаг в сторону биодинамики и альтернативных практик, усилив ручной подход к работе с вином. Это доказало, что даже в самой консервативной системе возможна революция. Château Figeac, напротив, всегда стоял особняком в Сент-Эмильоне. Нетипичный для правого берега выбор в пользу каберне совиньон, продиктованный гравийными почвами, сформировал иной стиль — более структурный и «левобережный» по духу. Оба шато не подстраивались под ожидания. Они их меняли.

Фамилия тесно связана легендарной бургундской коммуной вот уже семь поколений, и эти потомственные идеалисты и энтузиасты постоянно находятся в эпицентре самых значимых событий в истории Бургундии.

Один из самых новаторских доменов Кот-де-Бона. Под руководством Оливье Лами здесь переосмыслили работу на виноградниках: увеличили плотность посадки, отказались от классической обрезки и начали экспериментировать с формированием лозы.

Эти подходы сформировали более точный и концентрированный стиль белых вин, на который ориентируется молодое поколение бургундских виноделов. Репутация вин Лами способствовала росту интереса к коммуне Сент-Обен, и ее выходу из тени соседних Пюлиньи и Мерсо.

Гран крю Кло де Вужо - невероятно фотогеничный виноградник, чей монументальный внешний вид практически не менялся с XIV столетия. Этот крупнейший кло Бургундии, высаженный и огороженный цистерцианскими монахами, является красочным символом монастырского прошлого региона. Кло де Вужо можно без преувеличения назвать многовековой полевой лабораторией терруара, где человек сумел обнаружить таинственную связь между вином и особенностям места его происхождения. Сегодня именно эта концепция стала основной ролевой моделью для винодельческих регионов по всей планете.

После Французской революции Кло Вужо был разделён между множеством владельцев, поэтому с этого виноградника производится почти сотня этикеток. Однако за авторским почерком каждого винодела очевиден неповторимый стиль этого гран крю – насыщенный, текстурный и изумительно ягодный пино нуар, который с возрастом преображается в рафинированное, утонченное вино, благоухающее цветочным флером.

Mestres — впервые упоминаются в 1312 году и гордо несут звание пионеров. В 1945-м выпустили Visol — первое вино без дозажа, а уже в 1959-м зарегистрировали само слово cava, указывая на этикетке vins de cava. Их вина выдерживаются в каштановых бочках в течение 10 месяцев перед розливом в бутылки, а каждый этап производства выполняется вручную. Mestres — мастера категории Gran Reserva, играючи работают с выдержкой от 42 месяцев.

Comando G совершила революцию в забытом регионе Гредос, доказав, что древняя гарнача на гранитных склонах способна рождать вина мирового уровня. Отказавшись от чрезмерной экстракции, Дани Ланди и Фернандо Гарсия создали уникальный стиль: элегантные, цветочные и минималистичные вина с невероятной свежестью. Пять оценок в 100 баллов от ведущих критиков стали ярким подтверждением их гениального подхода. Этот успех не просто спас гектары древних лоз от выкорчевывания, но и перевернул представление об испанском виноделии, превратив Гредос в один из самых желанных терруаров планеты.

Vega Sicilia — это не просто имя, а архетип испанского гран крю, одна из самых почитаемых виноделен страны. Основанная в 1864 году в Рибера-дель-Дуэро, она пережила филлоксеру, войны и смену эпох, сохранив главное: уникальную философию, замешанную на терпении и бескомпромиссности. В отличие от моносортовой традиции Риберы, Vega Sicilia с XIX века высаживала бордоские сорта — каберне совиньон, мерло и мальбек, что придало винам глубину, структуру и заложило основу раннего успеха. Кроме того, бодега с самого начала отказалась от ранних релизов, взяв за правило экстремально длительную выдержку — зачастую около десяти лет. Эта дисциплина, которую мало кто может себе позволить, лежит в основе её репутации.

Результат — вина, которые разожгли революцию и превратили Риберу в великий винодельческий регион. Сегодня сравнения Vega Sicilia с бордоскими шато первого класса стали привычным делом. В 1982 году семья Альварес приобрела Vega Sicilia. С этим приобретением началась история создания выдающихся вин.

В 2001 году в регионе Торо возникла Pintia — дерзкий, мощный проект, переосмысливший культуру Vega Sicilia через призму местного тинта де Торо и получивший признание за свежесть и точность.

В 2013 году родился проект Macán - он был создан Бенжамином де Ротшильдом и Vega Sicilia. Союз двух великих имён в области виноделия дополнил географию хозяйства регионом Риоха.

В 1991 году семья создаёт бодегу Alion, второй проект в Рибере, кардинально отличающийся от классицизма Vega Sicilia.

Unico — не просто флагман, а испанский винодельческий манифест. Старые лозы до 100 лет с лучших участков Риберы. Десятилетнее восхождение к совершенству: сложная система выдержки в больших ёмкостях, барриках и фудрах, продолжительный отдых в бутылке. Результат — бесконечная сложность, шёлковая текстура и аристократическая структура. Valbuena 5 — его последователь с собственной харизмой.

Новый Свет давно перестал быть «альтернативой» Старому. Сегодня он формирует собственный язык.

Bodega Chacra — личный проект Пьеро Инчиза делла Рокетта в Аргентине. Подобно тому, как его семья в 1960-е раскрыла потенциал Болгери, создав легендарную Sassicaia, Пьеро в начале XXI века по-новому открыл Патагонию: пино нуар и шардоне мирового уровня — в стране, где долго доминировал только мальбек.

Mullineux & Leeu — одно из самых титулованных хозяйств ЮАР: пятикратный «Winery of the Year» по Platter’s. Хозяйство, переопределившее потенциал Свортленд: терруарные вина, фокус на старых лозах и точная работа с почвами.

Don Melchor — переломная точка для Чили. Каберне совиньон, созданный с участием бордоских энологов, закрепила Чили в списке ста лучших вин планеты.